Валерия Вагапова строила из себя «гуру финансового мышления»: обещала высокие доходы и финансовую защиту, а на деле просто развела 7 человек на 4,5 миллиона рублей. Суд дал 3 года общего режима. Финансовое мышление, как выяснилось, было направлено исключительно на чужой кошелёк.
Водитель электросамоката мощностью 1000W Вячеслав Молчанов отказался от медосвидетельствования. В суде честно признался: не знал, что на самокат нужны права. Судья пояснил, что агрегат по характеристикам — мопед. Итог: 10 суток административного ареста. Теперь знает.
Начальник складской смены Станислав Трощинков не обеспечил безопасность работника — тот застрял между падающей кабиной подъёмника и каркасом, скончался в больнице. Суд дал 1,5 года условно и взыскал 5 млн рублей с ООО «Автоконтракты» в пользу матери. Техника безопасности — это не та табличка, которую вешают для красоты.
Сергей Бруёк в ТРК «Лео Молл» ударил оппонента ножом в грудь. Суд переквалифицировал с умышленного вреда на превышение самообороны, потому что «потерпевший», как выяснилось, сам наносил множественные удары. 10 месяцев исправительных работ. Лучшая защита — не нападение, а отсутствие ножа в кармане.
Роман Ведяков на лестничной площадке ударил собутыльника ножом в грудь: якобы испугался, что их двое. Суд учёл рецидив и дал 4 года строгого режима. Двое — не повод для ножа, особенно когда ты уже сидел за тяжкое.
Дмитрий Афанасьев в магазине «Семишагофф» в пьяном виде угрожал полицейскому и крыл его матом в присутствии граждан. Вину признал, раскаялся. 1 год условно. Алкоголь и героизм — сочетание, которое в суде не котируется.
Сергей Панов по заданию неустановленного лица выбивал долг в 20 000 рублей с несовершеннолетнего: сдавил шею, забрал часы Swatch и паспорт в залог. Суд переквалифицировал с вымогательства на самоуправство — 2 года условно. Коллектор-любитель, который перепутал ресторан с девяностыми.
Александр Шаламай, главный инженер Пушкинского машзавода, не получал зарплату 5 месяцев. Завод полностью погасил долг в 859 тысяч, но компенсацию за задержку не заплатил. Суд взыскал 157 тысяч компенсации и 20 тысяч морального вреда. Машиностроение в Пушкине: зарплату не платим, но в суд сходим.
Алексей Иевский, отбывающий срок с перспективой УДО в 2027 году, нарвался на потерпевшего: тот вред не простил, денег не получил, против освобождения возражал категорически. Защитник отозвал ходатайство. Открытки к 8 марта — это мило, но потерпевшему нужны не открытки, а деньги.
