Пенсионер из посёлка Елань Волгоградской области в июле увидел дрон над своим двором, схватил охотничью двустволку и выстрелил. После этого сам позвонил в полицию и сдал ружьё. Итог — штраф сорок тысяч рублей и конфискация того самого ТОЗ-34. За что? За стрельбу в населённом пункте, в не отведённом для этого месте.
И знаете, по закону тут всё правильно. Сорок тысяч — это даже нижняя граница: статья двадцать-тринадцать КоАП за стрельбу в населённом пункте даёт от сорока до пятидесяти тысяч, плюс конфискация. А конфискация по этой части — вообще безальтернативная, суд её отменить не мог. «Крайняя необходимость» не сработала по трём пунктам: не доказано, что дрон реально угрожал, опасность можно было устранить звонком в сто двенадцать, а стрельба дробью вверх в посёлке сама по себе опасна для людей. Плюс по закону об оружии поражать воздушные цели из гражданского ствола гражданин вообще не имеет права — это задача ПВО и силовиков.
А теперь вспомним Подмосковье, март прошлого года. Александр Юдаев тоже вышел с ружьём на дрон — и сбил его, тот взорвался в воздухе. И его не оштрафовали, а наградили почётной грамотой Госдумы.
Так в чём разница? Оба стреляли по дрону. Оба, по букве закона, нарушили одно и то же.
Разница — в обстоятельствах, а не в двойных стандартах. У Юдаева была массированная атака: сбил вражеский дрон, тот взорвался без ущерба, случай попал в СМИ — и дело переквалифицировали из нарушения в подвиг. А у пенсионера — одиночный дрон, неизвестно чей и угрожал ли он вообще, без резонанса. И суд пошёл строго по букве закона.
Мораль простая: правоохранитель видит не «вражеский дрон», а факт — стрельбу в неположенном месте. Станешь ты героем или нарушителем, зависит не от твоего поступка, а от того, сошлись ли звёзды.
