Помните, как дрон от DJI сам держал объект в кадре? Бегущий человек — летит, не теряет. Технология называлась ActiveTrack: камера захватывает, нейросетка предсказывает траекторию, дрон сопровождает. Без связи с оператором, на чипе внутри корпуса. DJI довёл это до совершенства к 19-му — в гражданском дроне за триста баксов.
ВСУ допилила технологию до системы наведения TFL-1. Тот же принцип — дрон видит цель и держит, — но задача не снимать, а попасть. Железо — Raspberry Pi 5 на чипе Broadcom. Кстати, именно на таком работает наш чат-ботик, консультирующий по вопросам оружейного законодательства и постящий мемасики сомнительного содержания. Модуль за 50–100 долларов ставится на обычный FPV-дрон и доводит до удара на последних четырёхстах метрах без связи. Заказано 130 тысяч. Плюс немецкий HX-2 от Helsing — полноценный ИИ-камикадзе за 17 с половиной тысяч евро, дальность до ста километров.
Россия пошла по другому пути. То же компьютерное зрение — но встроенное в дорогие барражирующие боеприпасы: Ланцет, КУБ-2Э, Клин. Из них минимум два — Ланцет и Клин — точно работают на американском NVIDIA Jetson, это подтверждено экспертизой сбитых образцов. ИИ не просто доводит, а сам ищет цель, классифицирует — танк или грузовик — и атакует автономно. Цена от тридцати до семидесяти тысяч долларов.
Разница. Украинский подход — дешёвый автопилот на последних секундах: что оператор показал, в то и прилетит. Российский — автономный охотник, способный найти и выбрать цель сам. Но за цену трёхсот TFL-1.
И NVIDIA Jetson в российских дронах, и Broadcom в украинском модуле, и чипы в немецком HX-2 — все изготовлены на одном заводе. TSMC, Тайвань. Американские компании проектируют, тайваньский завод печатает кремний, а воюет российско-украинский фронт. При этом Тайвань — точка самого вероятного военного конфликта между Китаем и Штатами. Мировая фабрика смерти стоит на тектоническом разломе мировой политики. И печатает чипы для всех.
